Прибыль – главная цель кооператива

1629524759629.png

Какие ошибки мешают объединению российских аграриев?​

Отсутствие опыта и полезной информации – вот, по мнению экспертов, одни из главных причин слабого развития кооперации в России. Толковых пособий, обобщающих как зарубежный, так и отечественный опыт, не так много. Между тем, в 2013 году в России была издана книга «Секреты успешного кооператива». В ней авторы попытались представить единый алгоритм создания успешного кооператива, а также избежать типичных ошибок управления им. Сейчас готовится второе издание этой книги. В интервью «Крестьянину» один из авторов, председатель кооперативного союза «СельКооп» Сергей Скоморохов, рассказал, что не так с российскими кооперативами и почему выгода – это главное, на что они должны ориентироваться.

– Сергей Николаевич, расскажите, как вы вообще начали заниматься темой кооперации? Зачем вам, бывшему банкиру, это нужно, не говоря уже о книге?


– Ну, вообще, по первому образованию я инженер, закончил с отличием мехфак Рязанского СХИ и сразу после института занимался ремонтом сельхозтехники. Но в итоге 19 лет проработал в банках, два из которых – это Сбербанк и РСХБ. С темой кооперации я периодически сталкивался, но по-настоящему начал заниматься ею в 2005 году, когда шла подготовка к нацпроекту. В то время я был руководителем Рязанского филиала Россельхозбанка. Банк начал кредитовать ЛПХ, они получили господдержку. Была задача развивать малый бизнес. И как одно из системных направлений – кредитование потребительских кооперативов. Мы готовы были давать деньги, но СПК просто физически не существовало. Стали участвовать в разных мероприятиях регионального управления сельского хозяйства, искать людей, вникать в вопрос. Вместе с фермерами восстановили их «Союз крестьян», аккоровскую структуру. Начали совместные проекты. В итоге один из самых опытных фермеров области, Сергей Пеньшин, вместе с партнёрами создал кооператив по переработке картофеля. У него была знающая команда, очень профессиональные люди. Мойки, холодильники – они всё подбирали сами. Всё было серьёзно. Но кооператив развалился. В это время меня позвали в Москву заниматься в РСХБ кредитованием кооперации уже на федеральном уровне. Я уезжал, а кооператив уже трещал по швам, попал в просрочку по кредиту. Когда ты видишь, как рушится то, что ты помогал создавать, возникает вопрос: почему? На том этапе не было какого-то одного алгоритма создания кооператива. Зато было много фантазий. Например, стала популярной модель, когда молочный завод создаёт кооператив, а вокруг него объединяются по несколько частников – и поставляют сырьё на переработку. Но в итоге всё это сворачивалось. Начиная с 2006 года мы активно изучали зарубежный опыт: немецкий, датский, финский и т. д. Подняли материалы об истории российской кооперации. Поняли одну важную вещь. Те кооперативы, которые работали до советской власти (и которые, в частности, изучал великий Чаянов), это объединения владельцев, частников. Когда мы перешли к советской власти, де факто кооперация оставалась – были рыболовецкие артели, кредитные кооперативы, система Центросоюза. Но всё это существовало с тем нюансом, что решения принимались, по сути, государством. То есть проводилось голосование, все процедуры соблюдались, но решения принимались выше – на партийном уровне. Кооперация была подконтрольна. А когда настало время управлять кооперативами без контроля, самостоятельно, то оказалось, что нет опыта. К тому же был информационный вакуум.

Со стороны банка мы занимались разработкой различных кредитных продуктов для кооперации. Но это были продукты в первую очередь безопасные для банка. В данном сегменте так не работают. Надо было обучать людей, консультировать их, распространять информацию. А банк хотел просто продавать деньги. Наши оценки ситуации разнились, и в 2010 году я ушёл в коммерческий банк, решив забыть про кооперацию. Но уже сложилась неформальная команда, которая не позволила этого сделать, и по выходным и вечерам мы продолжили работу над кооперативной тематикой. Для начала издали нашу книгу. Там просто изложены какие-то базовые вещи для тех, кто только собирается заняться этим делом, но не знает, с чего начать. Мы обобщили опыт, который изучали в Дании, наши наработки. Большую часть зарубежных статей я впервые перевёл сам. Мне кажется, есть две важные причины, почему у многих не получается кооперироваться. Во-первых, у нас кооператив воспринимается как некое социальное мероприятие. Он ещё не создан, а уже кому-то должен. Крестьянину – должен закупить продукцию подороже, государству – должен решить проблему сбыта для мелких производителей… Из этого вытекает второе: кооператив не зарабатывает прибыль. Даже в законе прописано, что это некоммерческое предприятие. Не дай бог получить прибыль! Но кооператив – это бизнес, это полноценное продолжение бизнеса. И если он не будет себя таковым ощущать, то гарантированно провалится.

– А вот с этого места, пожалуйста, поподробнее…

– Нам давно пора определить для себя: главный критерий участия в кооперативе – это выгода. Каждый участник должен чётко понимать, что он получит и чем рискует, вступая в кооператив. Когда я работал в РСХБ, мы анализировали практику работы кооперативов по всей стране. И как бы банально ни звучал этот принцип, но кооператив не должен просто обслуживать интересы участников. Он должен и сам зарабатывать.

Дальше начинается джентльменский набор ошибок. Например, создание кооператива с доминированием одного из членов. Пресловутый пример с объединением вокруг молочного завода. Всё создаётся на его площадке и в итоге либо разваливается, либо переходит в собственность завода. Помните, что я говорил насчёт управления? Руководить должны именно владельцы, частники. Когда есть доминирующий участник, пропадает равенство. Рано или поздно интересы главного либо начнут преобладать, либо пойдут претензии, что они преобладают.

– Ну а какое может быть равенство, если один из них – завод или крупный фермер, а другой – мелкий производитель? Принцип «один пай – один голос» хорошая вещь, но это краеугольный камень во взаимоотношениях членов кооператива… Договориться здесь очень сложно.

– С годами я понимаю, что это действительно ключевой вопрос: участники должны быть равноправны. Да, их объёмы продукции могут быть несопоставимы. Но равенство заключается в другом: например, небольшой фермер производит то, чего нет у крупного, морковь или цветную капусту. А если просто получается, что у одного десять тонн, а у другого – ведро, то зачем им вообще объединяться? Тут, конечно, равенства не будет. Тех, от кого кооперативу нет выгоды, не стоит и принимать. Всё зависит от изначальных требований к участникам. Но если человек принят, то он должен участвовать в управлении наравне со всеми. И выполнять обязанности, кстати, тоже: будь то участие в ревизионной комиссии или ещё что-то. И кстати, насчёт завода – ему вообще нечего делать в кооперативе. Фермеры объединяются и покупают завод. Вот так должно быть.

– Ну, вообще, как показывает практика Клуба агрознатоков, наиболее устойчивы как раз те кооперативы, которые формируются вокруг перерабатывающего предприятия. Мы называем это «кооператив у “якоря”»… За то, что фермеры поставляют на завод заранее оговорённые виды сырья, они получают преференции: семена, скидки на удобрения, предоплату и т. д. Чем не выгода?

– Если работают, то молодцы – такие схемы всегда были. Как случай это вполне жизнеспособно, но как система – нет. В кооперативе всегда должна быть структура, которая находится над узкими интересами участников, чтобы любой член объединения в случае того же конфликта мог в неё обратиться. А если «якорь» – главный, то куда обращаться? Бывает, что и большинство бывает неправо. Есть хороший пример немецких машинных рингов – там строго следят за тем, чтобы доля участия какого-либо члена не начинала преобладать. Отсюда следует другой важный момент – никто из действующих фермеров не должен быть исполнительным директором предприятия. Причины те же – рано или поздно его интересы начнут превалировать. Даже если он большой альтруист – так уж устроен человек. Директор должен быть наёмным. А вот где его взять, это вопрос отдельный.

Ещё один важный вопрос – количество участников кооператива. Сейчас я понимаю, что кооперативы должны привлекать новых членов. Это изначально не структура для пяти-восьми человек. Ну, а если кто-то из них заболеет или решит выйти из бизнеса? Должна быть новая кровь – это важное направление для менеджмента. Рязанский картофельный кооператив, о котором я говорил в начале, как раз допустил такую ошибку: когда один из фермеров, испытывая финансовые проблемы, продал овощи сразу с поля и не отвёз в кооператив, то на предприятии сразу начались проблемы с ассортиментом. А если бы участников было больше, они бы подстраховались.

– Давайте вернёмся к вашей идее о равенстве в кооперативе: ведь оно отражается ещё и в таком понятии, как субсидиарная ответственность. Ваше отношение к этому?

– Всё, о чем мы говорили выше, это причины, по которым кооперативы разваливаются начиная с 2005 года. А субсидиарная ответственность – это причина, по которой люди не вступают в новые кооперативы сейчас. Сложное явление: в своё время я проводил в РСХБ эксперимент, пытался через суд взыскать с фермеров долги кооператива, членами которого они являлись. Прошли судебные заседания в Якутии и в Калининграде, но ничего не вышло. Вообще, субсидиарная ответственность – это не так плохо. Если крестьянин отвечает по долгам кооператива, то теоретически это можно использовать в качестве обеспечения по кредиту. Но бритва бывает обоюдоострой. Используя данный механизм, фермер может и разориться, и уйти от выплат по кредиту. К сожалению, нам так и не удалось формализовать эту ответственность в банке, идея не нашла воплощения в жизнь.

Позже мы с коллегами пытались продвигать идею разноуровневой ответственности. В зависимости от глубины интеграции в кооператив ты по-разному отвечаешь по долгам кооператива: частично, полностью или совсем не отвечаешь. Мы рассылали наши предложения в Госдуму, Совет Федерации, АККОР, но понимания не встретили: «Нам надо ещё подумать, мы не вправе трактовать законодательство». На том и кончилось.

Конечно, фермеры боятся субсидиарной ответственности. Но выход есть. Чтобы по-нормальному вести бизнес-деятельность, кооперативу нужно создать ООО со стопроцентным участием. Ну, или хотя бы 50%. Это главное решение. ООО работает в полном подчинении кооперативу. А ответственность получается только в размере тех средств, которые были внесены в капитал юрлица. А сегодня фермеры не знают, сколько с них возьмут в случае чего.

– Зачем тогда вообще кооператив, если есть ООО?

– Согласен, тонкий вопрос. Если вас пятеро фермеров и вы хотите вместе работать, создали ООО и спокойно работаете. Не надо превозносить на слово «кооператив». Но если решаете привлечь ещё людей, то кооператив – идеальная структура. Не нужно регистрировать в налоговой выход-вход каждого нового участника. Это всё внутреннее дело кооператива. Ну, и про господдержку тоже не стоит забывать. Сейчас кооперативы имеют право на получение грантов. В общем, если резюмировать, то работать в кооперативе можно и нужно. И российский, и зарубежный опыт показывает, что именно кооперация – основа эффективной работы малого аграрного бизнеса. Да, это сложно, но если знать тонкости, то объединение будет успешным.

Источник

Инфо

Крайне дискуссионная с позиции современного кооперативного сообщества статья, автор которой заявляет, что главное, к чему должен стремиться кооператив - это... прибыль! Но, не спешите... Тут необходимо учесть, что автор - опытный практик, с многолетним стажем - председатель кооперативного союза «СельКооп» Сергей Скоморохов. И многие позиции в статье весьма интересны.
Обсудим?
 
хозяева выдресировали собак павлова так что для них это болезненное слово, пока можно попытаться применять другие обозначения например прирост
то есть вообще смыслом всей жизни должен быть прирост
но чего именно - определяется генетически обусловленным потенциалом и строем психика на различных приоритетах управления

а так конечно он прав - нужно различать кооперацию по смыслу
в простейшем смысле это АО - ОАО/ЗАО

(даже в нейтральном мире где есть хоть какое-то количество относительно чесных бюрократов)
при этом кто заявлено что якобы управляет обычно отличается от того кто на самом деле управляет
голо-сования вне зависимости от веса голо-сов редко что-то решают
и вопросы выставляемые обычно максимально вывернутые, и подсчёт обычно округляется в нужную сторону и за исполнением обычно никто не следит и т.д и т.п.
потому что зачесать даже просто "просто хорошим парням" обывателям, а уж тем более химически лоботомированным некомпетентным ни в чём идиотам, можно почти что угодно
применяют всё и нлп и всевозможные техники манипулирования психологией толпы, например как запуск всевозможных слухов, реверсивная психология и т.д.

(а в нашем мире захваченном сатанистами, где минимум 99% чинуш бюрократов открытые сатанисты)
все полицаи и "суды", чинуши бюрократы и т.д. либо будут бездействовать, то есть действовать в интересах хозяев, либо наоборот просто действовать в интересах хозяев

настоящую кооперация естественно даже оформлять не надо
что хозяева мира сего и делают, просто действуют сообща согласно их целям
 
Из этого вытекает второе: кооператив не зарабатывает прибыль. Даже в законе прописано, что это некоммерческое предприятие. Не дай бог получить прибыль!
Не надо заниматься софистикой, рассказывая о рефлексах обывателя. Как раз обыватель очень любит прибыль.
В данной формулировке, не приведено определения прибыли и для дальнейших рассуждений нужно обязательно его затребовать у автора! Иначе мы обязаны воспользоваться определением прибыли связанным с контекстом "некоммерческое предприятие", т.е. речь идёт о коммерческой прибыли!
КОММЕРЦИЯ — (от лат. commercium торговля) торговая и торгово посредническая деятельность, участие в продаже или содействие продаже товаров и услуг!
Но кооператив – это бизнес, это полноценное продолжение бизнеса. И если он не будет себя таковым ощущать, то гарантированно провалится.
Бизнесом (от англ. "business") называется деятельность, осуществляемая субъектами-предпринимателями, главная цель которых, получение прибыли.
Предпринима́тельство — самостоятельная, осуществляемая на свой риск деятельность, направленная на систематическое получение прибыли от владения имуществом, продажи товаров, выполнения работ или оказания услуг.

Таким образом речь в статье идёт о кооперации, именно, как о коммерческом предприятии с коллективной формой собственности! Не более!

И последний абзац показателен – дядя от кооперации получает налоговые и инвестиционные преференции. Не Сисянин писал?

– Зачем тогда вообще кооператив, если есть ООО?

– Согласен, тонкий вопрос. Если вас пятеро фермеров и вы хотите вместе работать, создали ООО и спокойно работаете. Не надо превозносить на слово «кооператив». Но если решаете привлечь ещё людей, то кооператив – идеальная структура. Не нужно регистрировать в налоговой выход-вход каждого нового участника. Это всё внутреннее дело кооператива. Ну, и про господдержку тоже не стоит забывать. Сейчас кооперативы имеют право на получение грантов. В общем, если резюмировать, то работать в кооперативе можно и нужно. И российский, и зарубежный опыт показывает, что именно кооперация – основа эффективной работы малого аграрного бизнеса. Да, это сложно, но если знать тонкости, то объединение будет успешным.
Перевод на сарказм.
Обыватель разуй глаза, тебе практики говорят, что бизнес это не кофейня, где ты сам вкалываешь в одно рыло, а эксплуатация наёмных работников. Причём при расширении можно кошерно оформить их кооператорами. Заработанную прибыль (в денежной форме) от успешного предприятия ты уже сможешь тратить в одно рыло, как заблагорассудится. Одна проблема — стартовый капитал и гарантия, что тобою "не закусят" более крупные коллеги.
Есть конечно другой путь "кооперирование по потребности", но там разбираться нужно, перестаиваться. С деньгами как-то понятнее.

Сегодня по наводке попалась статья Еще полвека назад знали, как поднять производительность труда в сельском хозяйстве в 20 раз
 
Последнее редактирование:

Какие ошибки мешают объединению российских аграриев?​

Отсутствие опыта и полезной информации – вот, по мнению экспертов, одни из главных причин слабого развития кооперации в России. Толковых пособий, обобщающих как зарубежный, так и отечественный опыт, не так много. Между тем, в 2013 году в России была издана книга «Секреты успешного кооператива». В ней авторы попытались представить единый алгоритм создания успешного кооператива, а также избежать типичных ошибок управления им. Сейчас готовится второе издание этой книги. В интервью «Крестьянину» один из авторов, председатель кооперативного союза «СельКооп» Сергей Скоморохов, рассказал, что не так с российскими кооперативами и почему выгода – это главное, на что они должны ориентироваться.

– Сергей Николаевич, расскажите, как вы вообще начали заниматься темой кооперации? Зачем вам, бывшему банкиру, это нужно, не говоря уже о книге?


– Ну, вообще, по первому образованию я инженер, закончил с отличием мехфак Рязанского СХИ и сразу после института занимался ремонтом сельхозтехники. Но в итоге 19 лет проработал в банках, два из которых – это Сбербанк и РСХБ. С темой кооперации я периодически сталкивался, но по-настоящему начал заниматься ею в 2005 году, когда шла подготовка к нацпроекту. В то время я был руководителем Рязанского филиала Россельхозбанка. Банк начал кредитовать ЛПХ, они получили господдержку. Была задача развивать малый бизнес. И как одно из системных направлений – кредитование потребительских кооперативов. Мы готовы были давать деньги, но СПК просто физически не существовало. Стали участвовать в разных мероприятиях регионального управления сельского хозяйства, искать людей, вникать в вопрос. Вместе с фермерами восстановили их «Союз крестьян», аккоровскую структуру. Начали совместные проекты. В итоге один из самых опытных фермеров области, Сергей Пеньшин, вместе с партнёрами создал кооператив по переработке картофеля. У него была знающая команда, очень профессиональные люди. Мойки, холодильники – они всё подбирали сами. Всё было серьёзно. Но кооператив развалился. В это время меня позвали в Москву заниматься в РСХБ кредитованием кооперации уже на федеральном уровне. Я уезжал, а кооператив уже трещал по швам, попал в просрочку по кредиту. Когда ты видишь, как рушится то, что ты помогал создавать, возникает вопрос: почему? На том этапе не было какого-то одного алгоритма создания кооператива. Зато было много фантазий. Например, стала популярной модель, когда молочный завод создаёт кооператив, а вокруг него объединяются по несколько частников – и поставляют сырьё на переработку. Но в итоге всё это сворачивалось. Начиная с 2006 года мы активно изучали зарубежный опыт: немецкий, датский, финский и т. д. Подняли материалы об истории российской кооперации. Поняли одну важную вещь. Те кооперативы, которые работали до советской власти (и которые, в частности, изучал великий Чаянов), это объединения владельцев, частников. Когда мы перешли к советской власти, де факто кооперация оставалась – были рыболовецкие артели, кредитные кооперативы, система Центросоюза. Но всё это существовало с тем нюансом, что решения принимались, по сути, государством. То есть проводилось голосование, все процедуры соблюдались, но решения принимались выше – на партийном уровне. Кооперация была подконтрольна. А когда настало время управлять кооперативами без контроля, самостоятельно, то оказалось, что нет опыта. К тому же был информационный вакуум.

Со стороны банка мы занимались разработкой различных кредитных продуктов для кооперации. Но это были продукты в первую очередь безопасные для банка. В данном сегменте так не работают. Надо было обучать людей, консультировать их, распространять информацию. А банк хотел просто продавать деньги. Наши оценки ситуации разнились, и в 2010 году я ушёл в коммерческий банк, решив забыть про кооперацию. Но уже сложилась неформальная команда, которая не позволила этого сделать, и по выходным и вечерам мы продолжили работу над кооперативной тематикой. Для начала издали нашу книгу. Там просто изложены какие-то базовые вещи для тех, кто только собирается заняться этим делом, но не знает, с чего начать. Мы обобщили опыт, который изучали в Дании, наши наработки. Большую часть зарубежных статей я впервые перевёл сам. Мне кажется, есть две важные причины, почему у многих не получается кооперироваться. Во-первых, у нас кооператив воспринимается как некое социальное мероприятие. Он ещё не создан, а уже кому-то должен. Крестьянину – должен закупить продукцию подороже, государству – должен решить проблему сбыта для мелких производителей… Из этого вытекает второе: кооператив не зарабатывает прибыль. Даже в законе прописано, что это некоммерческое предприятие. Не дай бог получить прибыль! Но кооператив – это бизнес, это полноценное продолжение бизнеса. И если он не будет себя таковым ощущать, то гарантированно провалится.

– А вот с этого места, пожалуйста, поподробнее…

– Нам давно пора определить для себя: главный критерий участия в кооперативе – это выгода. Каждый участник должен чётко понимать, что он получит и чем рискует, вступая в кооператив. Когда я работал в РСХБ, мы анализировали практику работы кооперативов по всей стране. И как бы банально ни звучал этот принцип, но кооператив не должен просто обслуживать интересы участников. Он должен и сам зарабатывать.

Дальше начинается джентльменский набор ошибок. Например, создание кооператива с доминированием одного из членов. Пресловутый пример с объединением вокруг молочного завода. Всё создаётся на его площадке и в итоге либо разваливается, либо переходит в собственность завода. Помните, что я говорил насчёт управления? Руководить должны именно владельцы, частники. Когда есть доминирующий участник, пропадает равенство. Рано или поздно интересы главного либо начнут преобладать, либо пойдут претензии, что они преобладают.

– Ну а какое может быть равенство, если один из них – завод или крупный фермер, а другой – мелкий производитель? Принцип «один пай – один голос» хорошая вещь, но это краеугольный камень во взаимоотношениях членов кооператива… Договориться здесь очень сложно.

– С годами я понимаю, что это действительно ключевой вопрос: участники должны быть равноправны. Да, их объёмы продукции могут быть несопоставимы. Но равенство заключается в другом: например, небольшой фермер производит то, чего нет у крупного, морковь или цветную капусту. А если просто получается, что у одного десять тонн, а у другого – ведро, то зачем им вообще объединяться? Тут, конечно, равенства не будет. Тех, от кого кооперативу нет выгоды, не стоит и принимать. Всё зависит от изначальных требований к участникам. Но если человек принят, то он должен участвовать в управлении наравне со всеми. И выполнять обязанности, кстати, тоже: будь то участие в ревизионной комиссии или ещё что-то. И кстати, насчёт завода – ему вообще нечего делать в кооперативе. Фермеры объединяются и покупают завод. Вот так должно быть.

– Ну, вообще, как показывает практика Клуба агрознатоков, наиболее устойчивы как раз те кооперативы, которые формируются вокруг перерабатывающего предприятия. Мы называем это «кооператив у “якоря”»… За то, что фермеры поставляют на завод заранее оговорённые виды сырья, они получают преференции: семена, скидки на удобрения, предоплату и т. д. Чем не выгода?

– Если работают, то молодцы – такие схемы всегда были. Как случай это вполне жизнеспособно, но как система – нет. В кооперативе всегда должна быть структура, которая находится над узкими интересами участников, чтобы любой член объединения в случае того же конфликта мог в неё обратиться. А если «якорь» – главный, то куда обращаться? Бывает, что и большинство бывает неправо. Есть хороший пример немецких машинных рингов – там строго следят за тем, чтобы доля участия какого-либо члена не начинала преобладать. Отсюда следует другой важный момент – никто из действующих фермеров не должен быть исполнительным директором предприятия. Причины те же – рано или поздно его интересы начнут превалировать. Даже если он большой альтруист – так уж устроен человек. Директор должен быть наёмным. А вот где его взять, это вопрос отдельный.

Ещё один важный вопрос – количество участников кооператива. Сейчас я понимаю, что кооперативы должны привлекать новых членов. Это изначально не структура для пяти-восьми человек. Ну, а если кто-то из них заболеет или решит выйти из бизнеса? Должна быть новая кровь – это важное направление для менеджмента. Рязанский картофельный кооператив, о котором я говорил в начале, как раз допустил такую ошибку: когда один из фермеров, испытывая финансовые проблемы, продал овощи сразу с поля и не отвёз в кооператив, то на предприятии сразу начались проблемы с ассортиментом. А если бы участников было больше, они бы подстраховались.

– Давайте вернёмся к вашей идее о равенстве в кооперативе: ведь оно отражается ещё и в таком понятии, как субсидиарная ответственность. Ваше отношение к этому?

– Всё, о чем мы говорили выше, это причины, по которым кооперативы разваливаются начиная с 2005 года. А субсидиарная ответственность – это причина, по которой люди не вступают в новые кооперативы сейчас. Сложное явление: в своё время я проводил в РСХБ эксперимент, пытался через суд взыскать с фермеров долги кооператива, членами которого они являлись. Прошли судебные заседания в Якутии и в Калининграде, но ничего не вышло. Вообще, субсидиарная ответственность – это не так плохо. Если крестьянин отвечает по долгам кооператива, то теоретически это можно использовать в качестве обеспечения по кредиту. Но бритва бывает обоюдоострой. Используя данный механизм, фермер может и разориться, и уйти от выплат по кредиту. К сожалению, нам так и не удалось формализовать эту ответственность в банке, идея не нашла воплощения в жизнь.

Позже мы с коллегами пытались продвигать идею разноуровневой ответственности. В зависимости от глубины интеграции в кооператив ты по-разному отвечаешь по долгам кооператива: частично, полностью или совсем не отвечаешь. Мы рассылали наши предложения в Госдуму, Совет Федерации, АККОР, но понимания не встретили: «Нам надо ещё подумать, мы не вправе трактовать законодательство». На том и кончилось.

Конечно, фермеры боятся субсидиарной ответственности. Но выход есть. Чтобы по-нормальному вести бизнес-деятельность, кооперативу нужно создать ООО со стопроцентным участием. Ну, или хотя бы 50%. Это главное решение. ООО работает в полном подчинении кооперативу. А ответственность получается только в размере тех средств, которые были внесены в капитал юрлица. А сегодня фермеры не знают, сколько с них возьмут в случае чего.

– Зачем тогда вообще кооператив, если есть ООО?

– Согласен, тонкий вопрос. Если вас пятеро фермеров и вы хотите вместе работать, создали ООО и спокойно работаете. Не надо превозносить на слово «кооператив». Но если решаете привлечь ещё людей, то кооператив – идеальная структура. Не нужно регистрировать в налоговой выход-вход каждого нового участника. Это всё внутреннее дело кооператива. Ну, и про господдержку тоже не стоит забывать. Сейчас кооперативы имеют право на получение грантов. В общем, если резюмировать, то работать в кооперативе можно и нужно. И российский, и зарубежный опыт показывает, что именно кооперация – основа эффективной работы малого аграрного бизнеса. Да, это сложно, но если знать тонкости, то объединение будет успешным.

Источник

Инфо

Крайне дискуссионная с позиции современного кооперативного сообщества статья, автор которой заявляет, что главное, к чему должен стремиться кооператив - это... прибыль! Но, не спешите... Тут необходимо учесть, что автор - опытный практик, с многолетним стажем - председатель кооперативного союза «СельКооп» Сергей Скоморохов. И многие позиции в статье весьма интересны.
Обсудим?
Прибыль не может быть главной целью кооператива. Акценты надо расставлять правильно. Главная цель кооператива - создание качественного продукта для пайщиков и других потребителей, а также повышение благосостояния пайщиков. При этом должно соблюдаться важное правило: "Богатый кооператив - богатые пайщики". Если кооператив будет слабым, пайщики тоже проиграют.
 
Сверху